В отечественной юридической науке еще с советского периода принято исследовать норму права с точки зрения системного подхода, в рамках которого правильное уяснение смысла норм в процессе юридической деятельности так или иначе зависит от понимания их структуры. Сегодня системно-структурный анализ нормы приобретает особое значение. Известно, что это связано не только с доктринальным совершенствованием теории систем, но и с развитием системного мышления в правовой сфере общества.
Внутренняя системность определенной нормы права заключается в ее строении, определенно заданной структуре. Собственно, сама структура способна образовывать и поддерживать отношение нормы права с иными нормами в рамках системы права, сберегать стабильность правовой нормы, воздействовать на быстрое и комплексное изменение регулятивного содержания целого правового института права.[1]
Будучи сформированными различными путями в нормативно правовых актах, нормы права вызывали различные мнения по поводу своей структуры у учёных, занимающихся этим вопросом. Кроме рассмотренной выше логической структуры нормы права существуют и другие её виды. В настоящее время диапазон предлагаемых учеными дефиниций структуры достаточно широк. Она определяется как некая взаимосвязь, взаиморасположение составных частей; строение, устройство чего-либо; совокупность устойчивых связей объекта, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе; устойчивую упорядоченность элементов и связей и т.п. В правовых исследованиях понятие структуры также используется довольно часто: оно раскрывается применительно к системе права, отрасли права, правоотношению, правовым средствам. Что касается определения структуры нормы права, то анализ научной литературы позволяет нам выделить несколько подходов. [2]
Среди ученых распространено мнение, что три элемента норм права, присущие логической структуре не являются обязательными для разнообразных отраслевых норм. Так, например, санкции присущи только для норм, определяющих юридическую ответственность: административную, уголовную и другие. Приверженцы подхода двучленного строения разбирают норму права на два элемента и говорят о фактической структуре нормы.[3]
Кроме двухчленной и трехчленной структуры выделяют и иные структуры правовой нормы: социологическую, информационную, реальную, идеальную, пространственную, временную и другие.
Социологическая структура близко связанна с логической, но применяется в социологических суждениях, закрепляя смысл, цель и назначение нормы. Такая структура выявляется при толковании норм права в процессе их реализации.
Информационная структура встречается в исследованиях, относящихся к нормам права. Данная структура позволяет усилить работу по поиску различных элементов норм права для ее реализации в практике. Однако учеными такая структура используется довольно редко, поэтому в юридической литературе сложно найти точную и ясную характеристику такой структуры.[4]
Реальная структура правовой нормы — это совокупность тех выбранных элементов, которых достаточно, чтобы конкретное общественное или государственное властное веление воплотило в жизнь сложившиеся фактически существующие общественные отношения в гранях цельного правового организма. Численность элементов реальной структуры определено структурой фактического общественного отношения.
Идеальная структура нормы показывает её изначальные взаимоотношения в системе объективного права. Такая структура в процессе развития обращается в реальную, но, модифицируясь, остается в своем результате. Это проистекает в силу того, что она, как и фактическая структура, охватывает в себе столько элементов, насколько это логически необходимо для урегулирования определенного вида общественных отношений.[5]
Пространственная структура норм права выявляется в наличии различных видов, типов, и подвидов (результатов) юридических норм, наряду с действующими в правовой системе общества. Можно сказать, что пространственная структура включает в себя деление по отраслям права (трудового, уголовного, административного и других). Такая структура позволяет, например, нормы гражданского права разделить на такие виды, как регулятивные и охранительные. Регулятивные нормы делятся на такие подвиды, как обязывающие, запрещающие и управомочивающие и так далее. Причем, всякая из разновидностей располагает как совместными чертами, свойствами, так и специфическими, оригинальными элементами состава и способами их взаимодействия.
Временная структура норм права передает исторический опыт, она позволяет выявить взаимодействие норм, установленных в разнообразные исторические периоды, отрезки времени. Такая структура позволяет раскрыть значение норм права в практике правотворчества, систематизации толкования, и реализации права, а также выявить тенденции и перспективы их развития. [6]
Структуру правовой нормы лучше представлять, как систему взаимосвязанных элементов, взаимодействующих в её рамках. Элементы могут оборачиваться друг в друга, заменять друг друга, сливаться и выдаваться в единстве. Характер и виды взаимного действия назначаются сформировавшимися общественными отношениями, более того, характерными особенностями самих этих элементов. Безусловно следует учесть и волевое влияние законодателя, развивающее устремленность структурных элементов. [7]
Право располагает свойствами системности, обеспечивая близкое взаимное действие структур различных юридических норм. Между ними связи могут быть как простыми или однолинейными, так и сложными или двусторонними, замкнутыми и так далее. Взаимное действие структур можно представить, как пересечение различных плоскостей действия или сфер функционирования. Примеры – это нормы различных отраслей права, фиксированные обшей и особенной частях Гражданского, Уголовного кодексов.
Механизм образования структуры норм права можно представить так: законодатель, намереваясь урегулировать общественное отношение, «примеряет» логическую модель нормы, сформированную на началах достижений науки, человеческой практики, опыта правового регулирования. При этом законодатель стремиться направить общественное отношение в необходимое для него русло, старается установить его временные и пространственные характеристики, обрести предельную результативность от урегулирования. Тем не менее, общественное отношение отвечает идеальной модели (логической структуре нормы) лишь в принципе. Другими словами, законодатель принужден вместе с тем и приспосабливать логическую структуру к надлежащему виду общественных отношений, и учесть необходимость внутренней и внешней логической стройности, и согласованности юридических норм, применяя все правовые средства. Результатом же выступает реальная структура нормы, всегда включенная в ее логическую структуру и структуры более высокого порядка (института, отрасли, права в целом).[8]
Выявление двучленной структуры нормы имеет важнейшее значение в практике, позволяет применить во всяком указании только лишь те элементы, какие существуют в действительности, а значит, прокладывать отчетливый анализ норм. Логическая норма безусловно располагает важным практическим и теоретическим значением. Смысл её существования связан с тем, что позволяет формулировать отношения между специализированными нормами предписания. В период современной специализации права лишь при таком подходе (трехчленная схема позволяет обрисовать в юридической норме государственно принудительный регулятор общественных отношений) возможно выявить юридический, государственно властный характер специализированных правовых предписаний (например, дефинитивных, норм принципов и так далее). По-иному может сформироваться впечатление, будто норма исчезает, что право состоит не только из норм, но и из теоретических положений, принципов и многого другого. [9]
В системе права, как уже отмечалось, имеются и иные нормы права, к примеру, нормы-цели, нормы-принципы, нормы-дефиниции и пр. Такие нормы имеют другую структуру, не характерную правовым нормам – правилам поведения (логическая структура).
Эта структура приобрела наименование фактической, имеющая двучленное строение. К ней относится нормы предписания, состоящие из гипотезы и диспозиции (или санкции). При этом, норма- предписание состоит из целой части и полностью содержится в статье нормативного акта. Ее можно прочитать по условной формуле «если — то». Ученые по-разному рассматривают элемент санкции в фактической структуре, так С.С. Алексеев полагает, что санкции становятся обязательными только для охранительных предписаний. Пиголкин А.С. же считает, что защита норм права выражается главным моментом, различающим правовые нормы от иных социальных норм, «Без санкций норма права потеряла бы своё значение и растворилась бы среди других видов социальных норм.»
Интересно мнение некоторых приверженцев двухэлементной структуры нормы права, они считают, что трехэлементной структуры нормы права в действительности не существует. Она организовывается линией искусственного объединения двух разнообразных норм: регулятивной и охранительной. При таком искусственном соединении охранительная норма превращается в санкцию регулятивной нормы. [10]
Многие дореволюционные юристы брали за основу двучленное строение юридической нормы, из-за чего давали признание нормам без санкций. Мнение СВ. Курылева и Н.П. Томашевского имело, в свое время, легендарную поддержку в том, что любая норма права заключается в двух элементах. Причем, в одних случаях-это гипотеза и диспозиция (регулятивные), в других — диспозиция и санкция (правоохранительные).
Более того, различные суждения о двухчленном строении имеют модификации и обоснования. Так, А.С. Пиголкин и Ф.Н. Фаткуллин полагают допустимым, но отнюдь не обязательным элементом каждой юридической нормы гипотезу. Ф.Н. Фаткуллин считает, что гипотеза – это видовой, а не общий структурный элемент правовых норм, и необходима для норм, диспозиции которых приводятся в рабочее состояние лишь при наступлении определенных жизненных ситуаций. В правовых же нормах, диспозиции которых находятся в непрерывном рабочем состоянии, объективно гипотезы быть не может
А.Ф. Черданцев защищает двучленное строение юридической нормы. Он выражает мысль, что санкция не обязательна как структурный элемент, считая, что в первой части нормы определяются факты и условия, при которых данная норма действует, а во второй — юридические последствия, наступающие при наличии определенных гипотезой обстоятельств. Он считает, что в силу сложившейся традиции вторая часть регулятивных норм называется диспозицией.[11]
Из приведенных выше взглядов разнообразных авторов и ученых, невозможно ясно определить тот или иной из показанных подходов правильным, в силу того, что всякий автор приводит веские доводы в пользу личного взгляда. Хотелось бы согласиться со взглядом С.С. Алексеева о том, что: «нельзя абсолютизировать только один из указанных подходов и представить двучленную или трехчленную схему в виде единственно возможной. Только при параллельной характеристике всех элементов нормы права и её логической структуры обеспечивается всесторонний анализ интеллектуально волевого и юридического содержания».
Как отмечают некоторые ученые, проблема структуры нормы права подводит исследователя к рассмотрению ее в контексте системности права. Ученые выделяют положения, необходимые для дальнейшего исследования структуры нормы права как проявления системности права:
— структура нормы права имеет непосредственное значение в правореализационной и правоинтерпретационной практике.
— структура нормы права показывает связи ее строения, которые и порождают регулятивный эффект нормы права как правила поведения, регулирующего типичную жизненную ситуацию;
— структура нормы права отражает объективную логическую основу социальной нормы, при этом является проявлением юридической деятельности (правотворческой), в этом последнем своем качестве она тесно связана с субъективными основаниями системности права;[12]
Выявление закономерностей взаимодействия составных частей нормы, способствующее преобразованию идеального (абстрактного) права в более стройную и логически выверенную систему законодательства, просто невозможно без определения структуры нормы как таковой. Именно глубокая теоретическая проработка знаний о структуре позволяет последовательно развивать правовые суждения о функционировании, реализации, взаимодействии нормы с иными правовыми регуляторами и нормативными установлениями. По этой причине исследование существующих подходов к понятию структуры нормы крайне актуально.
Заключение
Зачастую норма права является всего лишь идеалом, который еще нужно претворить в жизнь, в то время как, например, ценностный регулятор, благодаря большой устойчивости, уже действует на протяжении длительного времени.
Норма права выполняет прежде всего регулятивную роль, при этом важное значение имеет построение структурных элементов, часто при отсутствии или недостаточной проработанности одного из них теряется суть, которую стремится передать её создатель. Поэтому законодатель при формулировании правовой нормы должен выписать каждую часть особо или дать соответствующую отсылку, а тот, кто реализует норму, должен иметь в виду всю связь элементов нормы, с тем, чтобы юридически грамотно выстроить свои действия.
Необходимо отметить, что этот вопрос, безусловно, был и остается дискуссионным. Некоторые авторы убеждены, что норма права состоит из двух частей — гипотезы и диспозиции или диспозиции и санкции. Основная масса юристов-теоретиков придерживается трехзвенной структуры нормы права, состоящей из вышерассмотренных элементов — гипотезы, диспозиции, санкции.
Более того, само понятие структуры рассматривается по-разному:
1) как её внутреннее строение с межэлементными связями;
2) исключительно как совокупность межэлементных связей.
При этом, исследователи имеют совершенно разные взгляды, например, последователи первой точки зрения касательно структуры нормы права подмечают, что элементы без связей не обладают функциональным значением. Анализ их по отдельности не содействует постижению действия нормы как системы, потому что утрачивается логика воздействия на поведение субъектов, исчезает сам этот механизм. При дефиниции структуры нормы права как межэлементных связей становится крайне проблематичным объяснение процесса конструирования правовых норм.
Существует различие мнений юристов — ученых в том, являются ли нормами права те конкретные нормативные положения, которые формулируются в законах и иных нормативных актах. Практически у каждого автора имеется своя точка зрения на классификацию норм права, однако, отсутствуют классификации, охватывающие на единой основе все, без исключения, правовые нормы.
Универсальный подход в понимании структуры нормы права, вероятно, упростил бы изучение данного понятия, но, думается, сузил бы значительно стройность и многогранность юридической мысли, которая непосредственно выражается через правовые нормы. Структура правовой нормы, с одной стороны, определяется государством и обществом, формируется в процессе осуществления правовой политики, а с другой — носит объективный характер и задается самой логикой построения правой нормы.
Множественность взглядов на структуру нормы права, наличие разных специфических срезов в ее содержании подтверждает сложность рассматриваемой проблемы, указывает на необходимость познания структуры норм права.
Многогранность представленной темы не позволяет раскрыть все проблемы правовой нормы, но, несмотря на разнообразные актуальные вопросы, возникающие при создании правовых норм, их толковании и употреблении, нужно использовать весь опыт, накопленный современной юридической наукой, основанной на теории и практике многих поколений юристов. Однако, в науке эта проблема стоит весьма остро и рассматривается широко, поскольку многие научные работы по данной тематике переведены на различные языки мира и прорабатываются как теоретиками, так и практиками.
[1] Воронин, М.В. Структура норм права как проявление системности права // М.В. Воронин Вестник Пермского Университета. Юридические науки. — 2012. — № 4. — С. 14.
[2] Илалутдинов, А. И. Структура нормы права // А. И. Илалутдинов. — изд.: Центр инновационных технологий, 2013. — C. 32.
[3] Протасов, В.Н. Теория права и государства. // Проблемы теории права и государства. Вопросы и ответы. / В.Н. Протасов. — М.: Новый юрист, 2010. — С. 211.
[4] Венгеров, А.Б. Теория государства и права: учебник / А.Б. Венгеров. — 4-е изд. М.: Юриспруденция, 2008. — С. 228.
[5] Михеев, Л.О. Техника юридической науки / Л.О Михеев. — М, 2011. — С. 65.
[6] Яковлев, Н.В. Теория государства и права в схемах и определениях / Н.В. Яковлев. — Волгоград, 2012. — С. 122.
[7] Матузов, Н.И Теория государства и права: курс лекций / Н.И Матузов, А.В Малько. — М.: Юристъ, 2007. — С. 73.
[8] Фаршатов, И. А. Специализированные и специальные нормы права/ И. А Фаршатов. — изд.: Государство и право. — 2003. — № 6. — С. 126.
[9] Науменко, Т.Н. Структура норм права / Т.Н. Науменко. — М., 2004. — С. 184.
[10] Востриков, П.П. Теория государства и права. учебное пособие / П.П. Востриков. — Новгород, 2003. — С. 148.
[11] Оксамытный, В.В. Теория государства и права. учебник / В.В. Оксамытный. — М., 2004. — C. 137.
[12] Воронин, М.В. Структура норм права как проявление системности права // М.В. Воронин Вестник Пермского Университета. Юридические науки. — 2012. — № 4. — С. 14.