Чтобы связаться нажмите на иконку

Правовое регулирование общественных отношений в России и Японии

    Правовое регулирование общественных отношений в России и Японии

    Сходства и отличия правового регулирования

    По мере анализа правового регулирования общественных отношений и соответствующей практики право применения в России и Японии, мы приходим к выводу о том, что сходства и различия правового регулирования зависят, в-первую очередь, от особенностей исторического развития государств и обычаев.

    Русская и Японская цивилизации идентифицируются как отдельные цивилизации, и обе имеют большую долю иностранного влияния.

    Япония, как цивилизация была сформирована первоначально на основе сходства с китайской и индийской цивилизациями в ранних поколениях, а в последнее и новое время находится под сильным влиянием американской и английской. При этом японцы ценят обычаи и традиции своих предков и поклоняются прошлому.

    Фундаментальные элементы современной японской культуры получены из Китая и это было тщательно сохранено до сегодняшнего дня. В этом отношении Россия в некоторой степени в историческом аспекте похожа на Японию и по мнению западных ученых, реформа Патриарха Никона сыграла роль разобщения от обычаев.

    Передача иностранных культур в обеих странах осуществлялась волнообразно, а не с одинаковой скоростью. Этот процесс продолжался с первого поколения до настоящего времени. Особенности японского права определяются такими присущими ему чертами, как групповое мышление, верность, самопожертвование ради общего блага.

    Все это повлияло на сходства и отличия правового регулирования России и Японии, а также соответственно на практику право применения.

    Японскую правовую систему, благодаря такому сложному и смешанному характеру, называют еще индивидуализированной правовой системой.

    Трудовое право

    Рассмотрим особенности сходства и различий правового регулирования по отраслям права.

    В рамках трудового права в судебной практике Японии признание увольнения обоснованным может иметь место только в том случае, когда, по мнению судебных органов действительно имело место очень серьезное основание для увольнения. Показательным в этом смысле является дело Kochi Hoso (Kochi Hoso case. The Supreme Court, 1977. RH. No. 268. P. 17). В этом деле увольнение ведущего, проспавшего дважды в течение двух недель свой десятиминутный выпуск новостей, не было признано обоснованным в силу отсутствия разумной на то причины[1].

    Во многом подобное правовое регулирование является схожим, однако в Японии решение проблем социально-трудовой сферы (оплата труда, безработица, условия работы, социальная защита и т.д.) является как функцией государства, так и институтов социального партнерства.

    Роль государства в регулировании социально-трудовых отношений непосредственно связана и вытекает из его функций как законодателя, гаранта прав и свобод граждан. Эффективность японской системы социально-трудовых отношений в значительной степени определяется отработкой правовой базы и механизмами, которые обеспечивают обязательное выполнение действующих законов[2].

    Индивидуальные и коллективные трудовые отношения регулируются четырьмя группами законов:

    1. Шесть законов установлено для регулирования условий труда и жизни наемных работников.

    2. Шесть законов, посвященных гарантиям найма.

    3. Пять законов определяют правовые основы социального страхования.

    4. Четыре закона определят права и гарантии работников по доходам[3].

    Как уже было сказано, коллективные трудовые отношения регулируются в Японии шестью законами, разработанными в развитие положений Конституции, которая гарантирует право трудящихся на создание организаций, а также на коллективные переговоры и прочие коллективные действия.

    Качественная характеристика японского трудового законодательства определяется с учетом особенностей состояния на рынке труда отдельных категорий работников, их функций и места в общественном разделении труда.

    Характерной особенностью законодательства Японии, которая касается социально-трудовой сферы, является многовариантность правовых норм, дающая возможность принимать гибкие решения для каждого работника.

    Важная роль в регулировании социально-трудовых отношений в Японии принадлежит системе социального партнерства.

    В отличие от систем социального-партнерства многих стран, где стороной и субъектами являются государство и его органы, в Японии третьей стороной социальных правоотношений является общественность, а именно ученые, интеллигенция, представители прессы и др.

    Их взаимодействие происходит в форме встреч, консультаций, переговоров и имеет так называемую мягкую форму. Результатом этого взаимодействия является разработка решений имеющихся социально-трудовых проблем.

    Для государства традиционно отводятся такие функции, как функция законодателя, арбитра, контролера соблюдения законодательства о труде.

    Основными формами социального партнерства на уровне организация-работники являются:

    1. проведение коллективных переговоров и заключение так называемых трудовых соглашений;
    2. совместные консультации представителей наемных работников и работодателей;
    3. различные формы участия наемных работников в управлении производством.

    Характерным признаком коллективных переговоров является их толерантность. Профсоюзы, как правило, отказываются от забастовок, пытаясь все проблемы решить в процессе переговоров.

    Нормы условий труда, содержащихся в соглашениях, являются не минимальными, а максимальными, что следует из локального характера коллективных переговоров.

    Значительное внимание в соглашениях уделяется формам участия наемных работников в управлении и процедурам мирного урегулирования трудовых конфликтов.

    В последние годы в японских фирмах, альтернативой коллективным переговорам все чаще выступает система совместных консультаций между предпринимателями и профсоюзами.

    Анализ японской практики регулирования социально-трудовых отношений позволяет выделить три модели указанных выше связей.

    Первая модель — дополняющая, когда совместные консультации рассматриваются, как дополнение к системе коллективных переговоров и заключения сделок. Ее практикует примерно 38% компаний и фирм Японии.

    Вторая модель — соединительная, когда совместные консультации рассматриваются как этап, предшествующий коллективным переговорам (35% компаний и фирм).

    Третья — смешанная, при которой все вопросы социально-трудового характера могут как выноситься на коллективные переговоры, так и быть предметом совместных консультаций (27% компаний и фирм).

    Один из главных уроков японского опыта регулирования социально-трудовых отношений таков: тщательно отработанное трудовое законодательство, соответствует социально-трудовым реалиям — путь к оптимизации интересов основных социальных сил и достижения гармонии в обществе[4].

    В России среди актов договорного регулирования, социального партнерства, коллективные договоры занимают особенное место и имеют такие черты, как:

    — применяются более благоприятные положения для работников, чем те, которые установлены коллективным договором в случае спорного регулирования (ч. 5 ст. 48 ТК РФ);

    -не являются локальными нормативными актами и обладают преимуществом, так как нормы локальных актов не подлежат применению в случае противоречия с ними (ч. 4 ст. 8 ТК РФ);

    — не могут снижать уровень прав и свобод (ч. 2 ст. 9 ТК РФ);

    -в отличие от социально-партнерских соглашений, которые могут заключаться на трехсторонней основе, коллективные договоры всегда носят двусторонний характер;

    — представляют собой договорные акты, которые действуют только на локальном уровне социального партнерства (ст. 9 ТК РФ);

    — если одна из сторон социального партнерства в лице профсоюза проявляет инициативу, то тем самым она выражает свои интересы взаимодействовать с другой стороной и результатом такого взаимодействия (формой социального партнерства) будет являться коллективный договор. А если инициатива не проявлена, то стороны могут взаимодействовать в иных формах социального партнерства (взаимные консультации по вопросам регулирования социально-трудовых отношений, обеспечение гарантий трудовых прав работников.

    Тем самым профсоюзу невозможно быть выразителем интересов работников, не являющихся членами соответствующей профорганизации или никак не продекларировавших свою заинтересованность в реализации такой формы социального партнерства, результатом которой является коллективный договор (ст. 27 ТК РФ) [5].

    Несмотря на подробное правовое регулирование профсоюзов, в России свою защитную функцию они не могут широко использовать через общественный контроль. Причины выражаются в том, что в отличие от Японии, в России профсоюзы:

    1) зависят от воли Работодателя, так как участники профсоюза являются работниками и соответственно не могут свободно выразить волю из-за опасения в дальнейшем быть наказанными;

    2) не воспринимаются работодателем в качестве инструмента по организации деятельности, так как все проблемы обязаны решать руководящие органы организаций, а работники лишь выполнять трудовую функцию;

    3) ориентируются в практической деятельности на конфронтации, а не на выработке совместных позиций, так как в России данный институт воспринимается как возможность ущемления прав работодателя;

    4) для работников, состоящих в профсоюзах, зачастую, необходимо вносить денежные суммы для того, чтобы быть их членом.

    По мнению некоторых исследователей, подобная ситуация сложилась по причине того, что представительская функция профсоюзов отрицалась в период СССР, так как любое противостояние профсоюза с командными административными органами организаций приводило к невозможности распределения коллективных материальных благ и социальных услуг.

    Усугубили ситуацию кризисные процессы в последние годы существования СССР, снижение уровня жизни[6].

    В этот период нововведения в законодательстве существенно ограничили круг деятельности профсоюзов.

    На многих предприятиях профсоюзы были распущены, а во вновь возникших предприятиях административные органы организаций целенаправленно препятствовали их созданию.

    В этот же период профсоюзы начали терять доверие работников, состоялся массовый отток работников.

    Тенденция к снижению численности профсоюзов характерна и для стран СНГ.

    По мнению некоторых исследователей, к компетенции профсоюзов в России должны входить не только вопросы, связанные с контролем за оплату труда, разъяснением прав и обязанностей работающих[7].

    Свою защитную функцию профсоюзы должны широко использовать через общественный контроль за соблюдением законодательства, представлением прав работников и их адвокатской защиты в судах, повышении эффективности системы социального диалога с усилением влияния профсоюзов на принятие социально значимых решений[8].

    Досудебное урегулирование споров в Японии

    В Японии, как и во многих других зарубежных странах, для гражданского правосудия характерны длительные сроки рассмотрения дел, а также высокие судебные издержки. Поэтому все чаще стороны пытаются найти более эффективный способ разрешения споров. Наиболее привлекательными становятся альтернативные способы разрешения споров, к которым относятся арбитраж, медиация, консультация, экспертная точка зрения и др.

    Посреднические процедуры, в частности медиация, как инструмент разрешения внутренних споров, широко распространены в Японии. Приверженность деловых кругов Японии к альтернативным методам разрешения споров традиционно была связана с этической стороной — негативным отношением к выбору государственного суда, как способа урегулирования разногласий. Альтернативные методы правосудия стали весьма популярны и по другим причинам.

    Причины, по которой японцы доверяют досудебным способам разрешения споров заключатся в том, что:

    1) в ходе судебного разбирательства необходимо подготовить юридические документы — жалобы, заявления, доказательства и прочие;

    2) лица, отвечающие за посредничество в урегулировании споров, имеют юридическое образование и работают над решением проблемы с нейтральной и беспристрастной точки зрения, поэтому в большинстве случаев суд вынесет аналогичное или схожее решение;

    3) расходы и время проведения судебной процедуры разрешения спора значительно выше, поэтому в случае возникновения спора между сторонами, японцы рассматривают судебный процесс, как окончательное и последнее средство разрешения спора;

    4) досудебная процедура ограничена одним разом, стороны могут избежать неопределенности в отношении того, что решение может каждый раз откладываться, как в ходе судебного разбирательства;

    5) обе стороны выбирают лицо, которое будет разрешать спор;

    6) в отличие от судебного разбирательства, в котором слушания открыты для общественности, досудебное разрешение спора может осуществляться без передачи сведений о содержании спора, которые будут известны конкурентам;

    7) если языком разбирательства является иностранный язык, доказательства не нужно переводить на японский язык;

    8) организация, рассматривающая спор, является третьей стороной, которая не имеет никакого отношения к сторонам в споре и заинтересованности соответственно.

    Для обеспечения уверенности в том, что частные стороны используют досудебное разрешение спора без злоупотреблений, Министерство юстиции на основе заявлений, предусмотренного законом о содействии использованию альтернативного разрешения споров, сертифицирует организации, которые должны рассматривать спор.

    В настоящее время в стране насчитывается более 130 таких организаций. Наличие требований для сертификации позволяет организовать процесс досудебного рассмотрения спора с уверенностью для сторон в правильном и достоверном разрешении спора.

    Для лиц, осуществляющих производство досудебного разрешения спора Японии, установлены требования, которым они должны соответствовать для возможности альтернативного процесса разрешения споров:

    1) наличия лиц с юридическим образованием в кадровом составе организации, разрешающей спор; 

    2) порядок разрешения споров должен устанавливаться в соответствии со стандартными процедурами, методами хранения и возврата материалов, методами расчета расходов и рассмотрения жалоб;

    3) должна применяться система защиты конфиденциальности и секретности сторон[9].

    Досудебное решение спора применимо не только между юридическими лицами, но и в рамках таких общественных отношений, как:

    1. споры по поводу интеллектуальной собственности;
    2. споры между нарушителями по Закону о товарных знаках;
    3. споры по Закону о недобросовестной конкуренции в отношении программного обеспечения;
    4. потребительские споры, связанные с исполнением договоров;
    5. потребительские споры размещения в гостиницах;
    6. потребительские споры, связанные с поездками;
    7. споры, связанные с некачественной продукцией (автомобильная / бытовая электроника);
    8. споры, связанные с обучением за рубежом;
    9. споры о продаже товарных знаков;
    10. споры, связанные с правопреемством организаций;
    11. споры, связанные с финансовыми инструментами;
    12. споры по соглашениям о взаимопомощи;
    13. трудовые споры;
    14. медицинские споры;
    15. споры из-за нарушения земельных границ;
    16. споры, возникающие из купли-продажи недвижимости;
    17. споры, возникающие между соседями в квартирах;
    18. споры, возникающие из-за животных;
    19. споры о возврате залога;
    20. споры по аренде;
    21. споры, связанные с авариями на велосипедах;
    22. споры, связанные с повреждением имущества и автомобилей;
    23. споры, связанные с браком;
    24. споры, касающиеся наследования;
    25. спортивные споры[10]

    Досудебное урегулирование споров в России

    В России досудебное урегулирование спора носит обязательный характер, нежели добровольный. Однако для некоторых категорий дел, не требуется его соблюдение, например:

    1. для установления юридически важных фактов;
    2. для присуждения компенсации за нарушение разумных сроков судебного разбирательства;
    3. исполнения судебных актов;
    4. банкротства;
    5. защиты прав и интересов группы лиц.

    Досудебная процедура должна соблюдаться в следующих случаях, в частности:

    1. взыскание денежных сумм по искам, вытекающим из договоров и других операций;
    2. неосновательное обогащение;
    3. досрочное прекращение правовой охраны товарного знака из-за его неиспользования;
    4. если досудебная процедура специально установлена федеральным законом или договором.

    Существуют и иные особенности в судебной практике. Рассмотрим такие особенности на примере прямого действия международных норм. Как правило, суды признают прямое действие отдельных норм международного договора в национальном правопорядке[11].

    Прямое действие отдельных норм международного договора

    Однако позиция Японии, имплементирующее Соглашение об учреждении ВТО, не затронуло вопроса прямого действия в законодательстве и поэтому решение указанного вопроса было оставлено на усмотрение национальных судов.

    Так, в решении по делу NTT Interconnection Terms районный суд Токио отклонил иск поставщиков телекоммуникационных услуг, утверждающих, что Справочный документ Четвертого протокола ГАТС применяется напрямую, как международный договор.

    Районный суд Токио постановил, что включение расходов не по трафику, в стоимость услуг по соединению не рассматривается, как нарушение Справочного документа и учитывая, что переговоры США и Японии (the US-Japan Talks (англ.) не являются юридически обязательными, их (переговоров) нарушение не означает совершение незаконного действия.

    Таким образом, прямое действие соглашений ВТО отрицается. Однако в доктрине отсутствуют единые подходы. Например, Й. Ивасава полагает, что решение районного суда Токио не исключает презумпции «прямого действия» Справочного документа. Напротив, Мамия утверждает, что изучение и подтверждение суда о соответствии национальной меры этому документу недопустимо расценивать, как признание прямого действия.

    Интересную позицию занимает С. Таира. С одной стороны, автор признает, что, вероятно, суды последуют примеру США и ЕС и не будут признавать прямое действие. Однако судебные решения Японии по этому поводу в большинстве случаев демонстрируют подавляющий отказ от прямого действия норм права ВТО в своих правовых системах, однако суды Российской Федерации, за исключением Суда по интеллектуальным правам, придерживаются противоположной позиции[12].

    Особенности валютного регулирования в Японии и России

    Рассмотрим также особенности валютного регулирования в Японии. Валютное регулирование осуществляется на основе Закона «О валютном обмене и внешней торговле».

    Закон представляет собой комплексный правовой акт, который регулирует и внешнеторговые отношения, и отношения в сфере перемещения капиталов и капиталовложений (инвестиций).

    Первая редакция этого нормативно-правового акта принята в 1949 г.

    На протяжении периода действия в него вносились существенные изменения и дополнения. Последние изменения внесены в 1997 г. и были связаны с реформированием финансовой системы страны. Цель проводимых изменений — восстановление статуса Токио в качестве одного из важнейших международных центров рынка капитала.

    В результате были отменены многие из существовавших ранее видов контроля. Так, была отменена система, при которой совершать валютные операции могли только уполномоченные банки. Был упразднен разрешительный порядок взаимозачетов и иных взаимных расчетов.

    В частности, было изменено правило об обязательном получении разрешения и предварительном уведомлении. В настоящее время Законом закреплен уведомительный порядок подачи отчетов о сделках с капиталом в Минфин Японии через Банк Японии. Какие-либо судебные решения в данном случае не требуются.

    Тем не менее, данный Закон позволяет Министерству финансов в случае необходимости надлежащего выполнения положений законодательства о валютном регулировании обязать резидента или нерезидента, экспортирующего или импортирующего средства платежей или ценные бумаги, получать разрешение (лицензию) на указанные действия.

    В России непосредственный валютный контроль осуществляют все иные государственные органы.

    Органами валютного контроля являются (ч. 2 ст. 22 Закона о валютном регулировании):

    1) Банк России (при осуществлении валютного регулирования осуществляют издание специальных нормативных правовых актов, регулирующих отношения в данной сфере, а также с помощью экономических методов непосредственно воздействует на валютную политику[13]);

    2) Федеральная таможенная служба (пп. «б» п. 2 Указа Президента РФ от 02.02.2016 N 41). Таможенные органы несут обязанность по контролю за соблюдением резидентами положений валютных правил и органов валютного контроля только за валютными операциями, связанными с перемещением товаров через таможенную границу ЕАЭС, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и их вывозом из Российской Федерации[14];

    3) Федеральная налоговая служба (пп. «б» п. 2 Указа Президента РФ от 02.02.2016 N 41). Налоговые органы несут обязанность по контролю за соблюдением резидентами положений валютных правил и органов валютного контроля за исключением контроля за валютными операциями, связанными с перемещением товаров через таможенную границу ЕАЭС, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и их вывозом из Российской Федерации[15].

    При осуществлении государственного контроля осуществляются такие административные процедуры, как:

    Во-первых, предпроверочный анализ, основанием для осуществления которого являются сведения от различных правоохранительных органов, при наличии информации, содержащей признаки нарушений валютного законодательства, либо сведений из Единой автоматизированной информационной системы таможенных органов. В период указанного этапа принимается решение начальником таможенного органа о проведении соответствующей информации. Способом фиксации результата административной процедуры является регистрация докладной записки.

    Во-вторых, подготовка к проведению проверки, включающей совершение различных запросов на предоставление документов или сведений о валютных операциях в виде подписанного электронного документа в качестве электронной подписи руководителя. Результатом является получение необходимых документов или информации для осуществления государственного контроля, которые позволяют сделать объективные выводы о соответствии предмета проверки требованиям валютного законодательства.

    В-третьих, проведение непосредственной проверки в период до 145 рабочих дней. Производится изучение и анализ документов или информации, полученных таможенными органами, установление всех обстоятельств подлежащих выяснению, а также получение заключений в случаях, требующих применения научных, технических или иных советов, а также специальных знаний. Результатом является установление наличия или отсутствия нарушения законодательства.

    В-четвертых, предоставление результатов проверки, датой начала которой является день, следующий за датой окончания проверки. Составляется акт проверки в единственном экземпляре на русском языке с изложением результатов и подписывается сотрудником таможни.

    Несмотря на то, что государство пытается повысить эффективность валютного контроля за вывозом иностранной валюты за счет сокращения количества документов, как было установлено ранее, количество видов различных документов, допустимых к изъятию таможенными органами составляет около 20, что является достаточно серьезной нагрузкой, как на предпринимателей, так и на государственные органы. При том, что сама проверка может проводится около половины года – 145 дней, не считая различных подготовительных мероприятий. При обжаловании в судебном порядке действий таможенных органов, как правило, происходит отсрочка до максимального срока.

    За такой длительный срок проведения проверки валютные средства уже будет невозможно вернуть. Кроме того, рассмотренная практика применения валютного контроля, осуществляемого таможенными органами, показывает довольно слабую эффективность возбуждения дел на основании документов, полученных в результате комплексных оперативно- розыскных мероприятий.

    Несмотря на то, что до настоящего времени осуществляется модернизация программ по доведению до таможенных органов информации в электронной форме о договорах, принятых банками, уполномоченными на учет и обслуживание, подобной информации недостаточно для проведения автоматизированного анализа деятельности, как и недостаточно оснований для осуществления постоянного валютного контроля.

    Осуществление таможенными органами категорирования участников внешнеэкономической деятельности по степеням риска в соответствии с действующим Федеральным законом от 08.08.2001 N 129-ФЗ»О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не является основанием для отказа в регистрации юридического лица исходя из положений ст. 23 указанного закона.

    На основании пункта «м» ст. 23 указанного закона, отказ в регистрации в данном случае возможен только в течение срока, установленного для государственной регистрации, но до внесения записи в соответствующий государственный реестр или принятия решения об отказе в государственной регистрации, когда в регистрирующий орган поступит судебный акт или акт судебного пристава-исполнителя, содержащий запрет на совершение регистрирующим органом определенных регистрационных действий.

    Подобное правовое регулирование никак не связано с автоматизированными системами и базами данных. Кроме того, почти всегда, юридические лица при выводе валютных средств из России регистрируются на подставных лиц, например, которые являются учредителями (участниками) юридического лица или органами управления юридического лица путем введения их в заблуждение, либо без ведома которых были внесены данные о них в единый государственный реестр юридических лиц, а также лица, которые являются органами управления юридического лица, у которых отсутствует цель управления юридическим лицом, либо лица, участвующим в деятельности управления юридического лица фиктивно или по предварительному сговору.

    Семейные суды в Японии

    Как указывалось ранее, в отличие от России, в Японии дополнительно существуют семейные суды, рассматривающие дела, касающиеся семейных правоотношений.

    Когда семейный суд принимает дело по делам несовершеннолетних, судья рассматривает юрисдикцию самого дела, возраст и вероятность совершения правонарушения. Если эти требования были выполнены, судья приказывает сотрудникам службы по семейным делам провести социальное расследование.

    Сотрудники службы суда по семейным делам используют свои экспертные знания в области психологии, социологии, педагогики и вызывают несовершеннолетнего, опекуна или любого другого заинтересованного лица в канцелярию суда для беседы об обстоятельствах или проведения психологических тестов. Сотрудники также исследуют деятельность, личную историю, личность и окружающую среду, в которой находился несовершеннолетний.

    После расследования, сотрудники полиции сообщают судье о том, в какой степени нуждаются в защите несовершеннолетний. В тех случаях, когда следует задержать или защитить несовершеннолетнего, получить детальную оценку физического и психического его состояния, суд принимает решение о его задержании и отправки в специальный следственный изолятор. Срок задержания ограничен не более чем четырьмя неделями.

    Если в результате расследования семейный суд считает невозможным и нецелесообразным передать дело на слушание, то он прекращает дело, вынося решение о рассмотрении дела без слушания. Если же судья считает целесообразным начать слушание, он выносит решение о начале самого слушания.

    По мнению японских правоведов, подобное выделение семейных судов позволяет более комплексно и объективно исследовать и корректировать социальные проблемы среди несовершеннолетних, что позволяет не деформировать психику несовершеннолетнего, а действительно воспитать гражданина с высоким уровнем правосознания.

    В основе развития японского характера лежит чувство стыда. Чувство стыда — механизм социального контроля. Так сложилось, что в настоящее время для японца нарушить правила, обмануть другого человека и вести себя с общественностью не по чести — это стыд[16].

    К примеру, в Японии, мэр города Сендай после вскрытия в отношении него факта коррупции закрывал лицо руками, так как такой поступок — это позор для семьи чиновника.

    Таким образом, все указанные сходства и отличия правового регулирования общественных отношений России и Японии показывают необходимость совершенствования нормативно-правовой базы, а именно материальных и процессуальный отраслей права.

    Пути совершенствования и изменения судебной системы, а также изменения правового регулирования общественных отношений России на примере Японии.

    В настоящее время на основе опыта Японии следует рассмотреть возможность изменить правовое регулирование общественных отношений России.

    В сфере правового регулирования частных правоотношений

    В сфере правового регулирования частных правоотношений, следует стимулировать попытки для осуществления досудебного разрешения споров. В настоящее время в России процедура досудебного разрешения спора носит характер «навязывания» для сторон, нежели действительно поощрение сторон к его использованию.

    В России нет инструмента для стимулирования досудебного разрешения споров, в частности, расходы на досудебное разрешение спора могут быть выше, чем на саму судебную процедуру (в большинстве случаев стоимость на досудебное урегулирование споров составляет от 10000 рублей, а переговоры по досудебному урегулированию от 1000 рублей за 1 час (без учета проведения экспертиз)), в то время как обращение в арбитражный суд с наиболее распространённой ценой иска около 500 000 рублей составляет 13 000 рублей). И хотя пошлина в суде меньше для оспаривания третейского решения, стороне, понёсшей расходы на третейский суд, она не будут возмещена.

    Для стимулирования досудебного разрешения следует рассмотреть возможность изменения первоначальных целей внедрения досудебной процедуры разрешения спора.

    Так, основная цель процедуры рассмотрения досудебных споров должна заключаться не в том, чтобы уменьшить нагрузку в арбитражных судах (это не интересно сторонам спора), а в том, чтобы защитить свои нарушенные права самыми дешевыми и быстрыми способами.

    По аналогии с Японией (Законом о содействии использованию альтернативного разрешения споров), в России следует установить порядок разрешения споров в соответствии со стандартными процедурами, методами хранения и возврата материалов, методами расчета расходов и рассмотрения досудебных споров.

    Аналогичная позиция может быть выработана и для рассмотрения трудовых споров вне рамок судебной системы, а в рамках социального партнёрства, так как эффективность японской системы социально-трудовых отношений в значительной степени определяется отработкой правовой базы и механизмами, которые обеспечивают обязательное выполнение действующих законов.

    Качественная характеристика японского трудового законодательства определяется с учетом особенностей состояния на рынке труда отдельных категорий работников, их функций и места в общественном разделении труда.

    В Японии установлены разные положения трудового законодательства для разных категорий работников. В России подобные положения установлены только для государственных служащих и сотрудников силовых ведомств.

    Возможно, следует переработать главу 52 в трудовом кодексе для отдельных категорий работников более детально.

    В настоящее время подобные положения регулируются лишь частично, например, дополнительный отпуск для врачей, учителей, сотрудников трудовых ведомств. Возможно, для каждой профессии следовало бы установить различный минимальный размер оплаты труда, либо критерии его определения, по аналогии с Японией, где установлены шесть законов для регулирования условий труда и жизни наемных работников, шесть законов, посвященных гарантиям найма, пять законов определяют правовые основы социального страхования, четыре закона, определят права и гарантии работников по доходам[17].

    Вместо различных законов, все положения, возможно было бы кодифицировать в трудовом кодексе.

    В сфере публичных правоотношений

    Аналогичные положения следует установить и для административных правонарушений. Допустим, в специальных положениях, посвященных отдельным правонарушениям, например, о нарушении таможенных правил, выделить в первой статье раздела соответствующего Кодекса об административных правонарушениях особенности, присущие только данным правонарушениям

    Так, например, за нарушение таможенных правил нецелесообразно вводить систему штрафных баллов, в отличие от области дорожного движения, где данная система показывает эффективность, на примере Японии.

    Так, количество погибших в Японии в результате ДТП в 2018 году составило 3532 человека, это на 162 человека меньше, чем в 2017 году, что является рекордно низким показателем с момента начала ведения данной статистики в 1948 году. Новый рекорд минимума количества жертв дорожно-транспортных происшествий отмечен в 2019 году, где количество погибших в ДТП составило 3215 человека. Среднее количество составляет 2,54 на 100 000 человек[18].

    Подобная система позволит снизить количество административных правонарушений в области дорожного движения.

    В настоящее время регулирование подобных правонарушений в России зависит в каждом случае от судебной практики и от того, воспримет ли суд наличие смягчающих и отягчающих обстоятельств.

    Однако, как показывает опыт Японии, для эффективного правового регулирования должна быть отработана правовая база и механизмы, которые обеспечивают обязательное выполнение действующих законов. Судьи привлекаются к рассмотрению спора только при наличии факта уголовного дела, либо оспаривания в судебном порядке решения административного органа.

    Действующее законодательство об административных правонарушениях не учитывает множество факторов, в частности, в области дорожного движения – это наличие действительного водительского стажа, средний заработок гражданина и другие. Так, для правонарушителя, который зарабатывает около 100 000 рублей, оплатить штраф в размере 5000 рублей за серьезное правонарушение проще, чем для правонарушителя, со средним заработком в 40 000 рублей. В случае скрытия реального дохода, за критерий может быть взята средняя стоимость автомобиля по рынку и прочее. В этой связи, также может помочь система штрафных баллов, которая не зависит от этих обстоятельств. Так, частое совершение любых административных правонарушений, лицом любого социального статуса, всё равно повлечет лишение водительских прав при достижении их определенного минимального порога.

    В процессуальном праве

    Наличие семейных судов позволяет более комплексно и объективно исследовать, и корректировать социальные проблемы среди несовершеннолетних, что позволяет не деформировать психику несовершеннолетнего.

    По нашему мнению, важен не столько факт наличия в Японии отдельного вида судов, сколько факт наличия узкоспециализированных профессионалов в данной области и гибкой системы правового регулирования общественных отношений, связанной с несовершеннолетними.

    В настоящее время в России, зачастую, воспитание несовершеннолетних основано на их наказании после совершения правонарушений и преступлений, а не коррекции поведения до факта их совершения. Более того, в России происходит попытка переложить ответственность родителей на школу, а школы на родителей.

    Хотя школа и является организацией, формирующей поведение детей, однако учителя, в-первую очередь, являются специалистами в области формирования специальных знаний о мире, об обществе, о физических и химических процессах. Более того, учителя ограничены в сфере наказания детей, а органы социальной защиты, как правило, действуют в случаях, когда правонарушение уже было совершено. В России отсутствует система пресечения противоправного и антиморального поведения несовершеннолетних заранее. Чувство стыда у несовершеннолетних и обычных граждан, как механизм социального контроля не развит в России.

    По аналогии с Японии, в этой области общественных отношений, в России следовало бы ввести в органы социальной защиты, как в специальный орган, возможность корректирования поведения несовершеннолетних заблаговременно. Подобные дела должны решаться в неформальной обстановке и как можно более конфиденциально посредством закрытых и относительно кратких процедур рассмотрения заявлений. При необходимости для разрешения отдельных вопросов, которые затрагивают личность несовершеннолетнего возможно было бы обратиться в суд, в частности, в тех случаях, когда лучше задерживать и защищать несовершеннолетнего, чтобы получить детальную оценку его физического и психического состояния.

    При этом, деятельность органов социальной защиты не должна восприниматься как наказание[19].

    В таможенной сфере

    Перспективы совершенствования валютного контроля, осуществляемого таможенными органами РФ, в современных условиях должны быть направлены в первую очередь на предварительный и постоянный мониторинг с помощью автоматизированных систем, без необходимости скрупулёзного анализа и сбора всех документов на стадии проверки соблюдения валютного законодательства. Также необходимо устранение причин, а не только последствий подобной деятельности по аналогии с Японией.

    В настоящее время у таможенных органов возникает необходимость осуществлять выемку документов, их запрос и последующий анализ, хотя это занимает слишком много времени и сил. Кроме того, для осуществления данных действий в отличие от Японии требуется вынесение соответствующих постановлений.

    Целесообразно, чтобы анализ документов в валютной сфере должен был бы происходить автоматически, без участия должностных лиц таможенных органов, они должны реагировать на уже совершенные деяния, на пресечение дальнейших действий по выводу валютных средств из РФ.

    При этом приоритет анализа достоверности сведений в подобных автоматизированных системах должен возлагаться не сколько на таможенные органы в ходе проверки соблюдения валютного законодательства, сколько на предварительный анализ информации налоговыми органами и банками.

    Анализ последних положений приказа ФТС об утверждении Административного регламента по валютному контролю показывает, что модернизация программных средств осуществлена недостаточно.

    Фактически должен продолжаться процесс перераспределения нагрузки с должностных лиц таможенных органов на автоматизированные информационные системы, налоговые органы и банки, а также должны быть уменьшены сроки проведения проверки соблюдения валютного законодательства.

    Кроме того, целесообразно осуществлять дальнейшее совершенствование корпоративного законодательства.

    Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» требует совершенствования в том, плане, что в статье 23 следует рассмотреть возможность по добавлению дополнительного основания для отказа в регистрации юридического лица.

    Таким основанием должно быть получение налоговым органом сведений из автоматизированных систем о совершении нарушений валютного законодательства, либо косвенного участия такого лица в организации или исполнении незаконного вывоза валютных средств из РФ.

    Более того, нецелесообразно предоставлять информацию организациям без какой-либо деловой репутации, а также организациям-однодневкам осуществлять операции по перемещению валютных ценностей.

    В данном случае, необходимо рассмотреть введение императивных норм в гражданское законодательство, которые бы запрещали, например, в течение первых 5 лет осуществлять операции по перемещению валютных ценностей, за исключением предоставления обеспечения. Подобное обеспечение должно быть эквивалентно сумме вывозимых валютных ценностей.

    Таким образом, лишь тщательно проработанная система законодательства, с учетом сложившихся общественных отношений способна эффективно воздействовать на такие общественные отношения и разгрузить судебные органы в России.

    В России в настоящее время складывается обстановка, при которой, слабая урегулированность одной сферы влияет на невозможность урегулирования другой и, соответственно, фактического выполнения правовых норм. Попытки привлечения суда в данной ситуации неэффективны, так как в отсутствии эффективной правовой базы судьи вынуждены выносить решения, которые в большинстве случаях исполнить невозможно, и даже в случае их исполнения, такие решения повлекут неблагоприятные последствия. В частности, в предпринимательских правоотношениях – это невозможность продолжать деловые отношения, в трудовых спорах – последующее увольнение работников под любым предлогом, а в государственных структурах – отказ от заключения следующего срочного контракта с госслужащим.

    Отсутствие трудовых гарантий и отдельных обязанностей для врачей, сотрудников органов социальной защиты, влечет невозможность выполнения тех правовых норм, которые заложены или должны быть заложены в законодательстве указанной области. Например, сотрудники органов социальной защиты не заинтересованы в выявлении девиантного поведения среди несовершеннолетних, врачи не успевают выполнять все трудовые обязанности в сложившихся условиях — при большом количестве пациентов и малом количестве самих врачей. Надежда только на судебную систему в данной области не принесет эффективности.

    Отсутствие тщательно проработанной системы социального партнёрства, досудебной процедуры разрешения споров затрудняет деятельность, как самих организаций, так и затрудняет деятельность судов.

    Все указанные проблемы должны решаться комплексно, как это было осуществлено в Японии для каждой отдельной сферы общественных отношений, в том числе и в судебной системе. Кроме того, необходимо учитывать не только положительный опыт этой страны, но и отрицательный.

    Заключение

    В ходе работы были исследованы общие положения истории становления судебной системы Японии, права Японии, а также произведено сравнение правового регулирования общественных отношений и соответствующей судебной практики России и Японии. В результате были получены следующие выводы и результаты:

    1.В древней Японии правовая процедура представляла собой разновидность ордалий, то есть «божьего суда», который и являлся основным способом определения виновности.

    2.Долгое время в средневековой Японии судебный процесс носил обвинительно-инквизиционный характер, основанный на широком распространении доносов, которые в большей части и являлись основанием для возбуждения дела.

    3. Во все периоды существования Японии нормативно-правовые акты являлись основным базисом не только осуществления судебного процесса, но и регулирования всех сфер жизнедеятельности общества.

    4. В настоящий момент в Японии существует пять типов судов:

    — верховный суд;

    — высокие суды;

    — окружные суды;

    — семейные суды;

    — суды упрощенного производства (суммарные суды).

    Верховный суд является высшим и окончательным судом, который осуществляет апелляционную юрисдикцию в отношении апелляций и специальных обжалований судебных решений в соответствии с Уголовно-процессуальным и Гражданско-процессуальным кодексом. Кроме того, Верховный суд уполномочен решать вопрос о конституционности любого закона, правительственного и ведомственного указа, правил или распоряжений (ст. 81 Конституции Японии). Он наделён полномочиями устанавливать правила судопроизводства, адвокатуры, прокуратуры, внутреннего распорядка в судах, а также правила управления делами судебных органов (статья 77 Конституции Японии).

    В обязанности высоких судов входит обжалование решений, вынесенных семейными, суммарными и районными судами.

    Окружные суды рассматривают большинство видов гражданских и уголовных дел. Чаще всего дела рассматриваются одним судьей, за исключением тех дел, по которым было решено, что слушание и вынесение решения должно происходить в составе коллегиального суда, или в случае, когда преступления наказываются тюремным заключением с исправительно-трудовыми работами или без них, на срок от одного года и выше, а также дела по которым санкция предусматривает смертную казнь или пожизненное тюремное заключение.

    Суды упрощенного производства рассматривают гражданские дела, связанные с исками, цена которых не превышает 900 000 иен, и уголовные дела, связанные с преступлениями, наказуемыми штрафом или другими мягкими видами наказаний.

    Семейные суды, рассматривающие семейные дела, а также дела о преступности несовершеннолетних.

    Судебная система Японии построена таким образом, что японцы прибегают к разрешению споров в суде в самом последнем случае. В отличие от Японии, в России фактически нет инструмента для стимулирования досудебного разрешения споров, в частности, расходы на досудебное разрешение спора могут быть выше, чем на саму судебную процедуру.

    Так, основная цель процедуры рассмотрения досудебных споров в России должна заключаться не в том, чтобы уменьшить нагрузку в арбитражных судах (это не интересно сторонам спора), а в том, чтобы защитить свои нарушенные права самыми дешевыми и быстрыми способами.

    По аналогии с Японией (Законом о содействии использованию альтернативного разрешения споров), в России следует установить порядок разрешения споров в соответствии со стандартными процедурами, методами хранения и возврата материалов, а также методами расчета расходов и рассмотрения досудебных споров.

    Аналогичная позиция может быть выработана и для рассмотрения трудовых споров вне рамок судебной системы, и в рамках социального партнёрства, так как эффективность японской системы социально-трудовых отношений, как и любых других сфер в значительной степени определяется отработкой правовой базы и механизмов, которые обеспечивают обязательное выполнение действующих законов.

    Кроме того, в Японии административные органы в большинстве случаев уполномочены действовать самостоятельно без необходимости получать решения суда. Так, например, за нарушение таможенных правил нецелесообразно вводить систему штрафных баллов, в отличие от области дорожного движения, где данная система показывает эффективность на примере Японии. Подобная система позволит снизить количество административных правонарушений в области дорожного движения. В Японии нет необходимости при лишении водительского удостоверения привлекать суд.

    Наличие семейных судов позволяет более комплексно и объективно исследовать, и скорректировать социальные проблемы среди несовершеннолетних, что позволяет воспитать гражданина с высоким уровнем правосознания.

    По нашему мнению, важен не столько факт наличия в Японии отельного вида судов, сколько факт наличия узкоспециализированных профессионалов в данной области и гибкой системы правового регулирования общественных отношений, связанной с несовершеннолетними. Таким образом, эффективность Японской судебной системы в настоящее время складывается из трех факторов, во-первых, это низкая нагрузка на судей, во-вторых, это тщательно выработанная правовая база и в-третьих, это воспитание японцев на основе уважения к обществу.

    [1] Лебедев В.М., Мельникова В.Г., Назметдинов Р.Р. Трудовое право: опыт сравнительного правового исследования: монография / под ред. В.М. Лебедева. М.: НОРМА, ИНФРА-М, 2018. 480 с.

    [2] Лебедева И.П. Японский рынок труда в XXI веке // Москва, 2019. №6. С. 4-7.

    [3] Лафитский В.И. Конституционные традиции и модели в сравнительно–правовом измерении // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2011. № 5 (30). С. 4-14.

    [4] Федченко А.А., Кучерова К.А. Роль занятости в системе социально-трудовых отношений: рубежный аспект // Какие кадры нужны экономике России? Материалы VII Международной научно-практической конференции «Абалкинские чтения». 2017. С. 174-182.

    [5] Еремина С.Н. Коллективный договор: проблемные вопросы социального партнерства // Трудовое право в России и за рубежом. 2019. N 3. С. 22 — 25.

    [6] Кащаев А.Е., Переляева А.И. Профсоюзы в зеркале социологии // Труд и социальные отношения. 2007. № 1. С. 114-120.

    [7] Юргенс И.Ю. Тред-юнионизм и отечественные профсоюзы // Полис. Политические исследования. 1991. № 6. С. 113-119.

    [8] Наумов В.И. Профсоюзы как фактор социально-политической стабилизации общества // Труд и социальные отношения. 2006. № 4. С. 57-62.

    [9] Санина Д.Н. Современное право Японии // В сборнике: Политика и право Ученые записки. Благовещенск, 2015. С. 185-189.

    [10] Зарубина Н.П. Законодательство Японии: гражданское и торговое право // Учебное пособие / М-во образования и науки Российской Федерации, Гос. образовательное учреждение высш. проф. образования «Хабаровская гос. акад. экономики и права», Каф. права. Хабаровск, 2011.

    [11] Касаткина А.С. Современные кодификации международного права в странах юго-восточной азии (Китайская народная республика и Япония) // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2012. № 2. С. 144-164.

    [12] Приводится по Гуляева Т.К. Соотношение «права ВТО» и национального права государств-членов: монография. М.: Юстицинформ, 2017. 228 с.

    [13] Станкевич Г.В., Касевич Е.В. Банк России как орган валютного регулирования и валютного контроля: отдельные Актуальные аспекты // Гуманитарные и юридические исследования. 2018. №2. С. 4-6.

    [14] Овечкин А.П. Федеральная таможенная служба как орган валютного контроля // Таможенное дело. 2019. N 2. С. 29 — 31.

    [15] Маслова Т.С. Контроль и ревизия в бюджетных учреждениях: учеб. пособие. 2-е изд., перераб. М.: Магистр, ИНФРА-М, 2017. 336 с.

    [16] Шурыгин Ф. Ф. Антикоррупционная политика Японии // Молодой ученый. 2019. №30. С. 92-96.

    [17] Лафитский В.И. Конституционные традиции и модели в сравнительно–правовом измерении // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2011. № 5 (30). С. 3-10.

    [18] Конюхов В.Г., Олейник А.В., Конюхова Г.П., Панов Н.Н., Зеленов В.В. Статистический анализ аварийности и безопасности дорожного движения в мире // Материалы Всероссийской научной интернет-конференции. Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодёжи и туризма. 2015. С. 182-186.

    [19] Колоколов Н.А. Брачно-семейный конфликт: что ждет общество от суда? // Мировой судья. 2014. № 6. С. 3-7.